1918 год. Петроград. Голод. Война. 23 февраля — создание Красной Армии. И тут же — декрет, пописанный Луначарским, о создании Государственного оперного театра. Что это? Зачем? Неужели опера была необходима советской власти так же, как регулярная армия? Во всяком случае, художник Глеб Фильштинский для оформления сцены вряд ли случайно выбрал красный цвет: создание оперного театра в Петрограде, который потом довольно долго носил прославленное название МАЛЕГОТ, было абсолютно революционным.

Действие на сцене сопровождается фильмом, созданным Фильштинским на основе документальных материалов о театре: фрагменты спектаклей, репетиций, эскизы декораций, афиши, газетные статья — все эти картинки «нон-фикшн» парадоксально создали выразительную художественную реальность, в которую полностью погрузились зрители. На сцене — оркестр, маэстро Юровский, фрагменты спектаклей играются в концертном исполнении. Каким-то чудесным образом они дают полное представление о спектаклях этого театра, который значительные периоды своего развития был чисто режиссерским.

Исторический экскурс

На самом деле Михайловскому театру 185 лет. Имеется в виду здание, построенное в 1831–1833 годах Александром Брюлловым, братом знаменитого живописца Карла Брюллова. Фасад театра выполнен по проекту Карла Росси, спланировавшего при постройке в 1819–1825 годах величественного Михайловского дворца (Русский музей) всю Михайловскую площадь, именуемую ныне площадью Искусств. В 1859 году Михайловский театр был капитально перестроен Альбертом Кавосом, который расширил сцену и надстроил пятый ярус. Своей труппы не было. Играли немцы и французы. Поэтому называли его то на французский лад — «Theatre Michel», то на немецкий — «Michael-Theater». Ставили преимущественно балеты, оперетты и водевили.

В 1917 году иностранцы покинули колыбель русской революции. Вот тут-то и возник декрет наркома по делам искусств. Новый государственной театр открылся оперной премьерой: впервые на сцене Михайловского, который отныне назывался Оперным театром Петрограда, зазвучала музыка Россини.

Акт первый. 1918–1941

Под звуки увертюры к «Севильскому цирюльнику» в изящном исполнении оркестра под управлением Юровского на экране возникли исторические кадры: афиши, фото спектаклей, лица талантливых людей, творивших весьма неординарную историю музыкальной культуры страны победившего социализма. Новация, эксперимент, авангард — художественный манифест театра. Режиссерский радикализм, который даст сто очков нынешней «режопере». Чего стоит один только спектакль «Борьба за коммуну» о бесстрашной русской революционерке и парижском коммунаре! И все это — на основе смело перелицованной «Тоски» Пуччини. Весьма нетривиальна и постановка «Золотого петушка» Римского-Корсакова, который на тот момент, кстати говоря, был вполне современным произведением.

Все это мы не только узнаем из фильма, но тут же слышим в замечательном музыкальном воплощении. Сцена Скарпиа в исполнении легендарного Сергея Лейферкуса, поразившего своей великолепной вокальной формой. Забегая вперед — во втором отделении он споет фрагмент партии Дон Жуана, роль которого прославила его 40 лет назад! Споет блистательно, демонстрируя красоту тембра и длинное дыхание.

Ария Шемаханской царицы звучит в исполнении Аиды Гарифуллиной, неземной красавицы с очень своеобразным голосом: молодая певица успела завоевать статус мировой оперной звезды.

В те времена — 20-е годы — театр весьма революционно трактовал классику. Что уж говорить о современном на тот момент материале. Например, об операх австрийского композитора Эрнста Кшенека «Прыжок через тень» и «Джонни наигрывает». Это были постановки с самыми прогрессивными технологическими решениями, включая видеопроекцию (тогда говорили «кино»), с настоящим паровозом и автомобилем на сцене. Пауль Хиндемит по поводу этих постановок сказал, что «только ради них стоит приехать в Ленинград». Именно здесь состоялась мировая премьера «Носа» и «Леди Макбет» Шостаковича.

Сцены из этих опер сменяют друг друга: экстравагантный фокстрот Кшенека, гротескный диалог майора Ковалева и его сбежавшего Носа, страстная эротическая сцене Катерины Львовны и Сергея — в этом месте к оркестру присоединяется огромная банда медных духовых. Оркестр звучит мощно и драматично. Солисты Михайловского театра — Мария Литке, Борис Пинхасович, Борис Степанов, Светлана Мончак, Михаил Агафонов, Наталья Миронова в полной мере погружают зрителя в сюжет, лишний раз доказывая: какая бы режиссура ни рулила оперным театром, музыка и пение — вот главные и вполне самодостаточные инструменты оперы.

Тем временем, именно здесь, в МАЛЕГОТе, в 1935 году родили сенсационную «Пиковую даму» Мейерхольда с переписанным либретто, купюрами и перекроенными сценами. Невероятно: 20-е и начало 30-х годов — смелое, даже дерзкое созидание в полной мере поддерживается и поощряется государством. Но… Наступает 1936 год, и театр в столь же полной мере чувствует на себе уже совсем другую руку власти — не одобрительно поглаживающую, а гневно шлепающую. Трагическая гибель нескольких ключевых фигур, создававших «Пиковую даму», давно занимает умы, заставляя верить в «тайную недоброжелательность». Первое отделение концерта завершается реконструкцией финала этого спектакля в версии Мейерхольда с Романом Муравицким-Германом и Ниной Романовой-Графиней. И, пожалуй, людям, трепетно относящимся к гениальной опере Чайковского, было не по себе.

Акт второй. 1941–2007

Послевоенная жизнь МАЛЕГОТа была не менее захватывающей. Фрагменты опер Сергея Слонимского «Виринея» и «Мария Стюарт», «Кола Брюньон» Дмитрия Кабалевского и, конечно, «Войны и мира» Прокофьева были настоящим откровением. Сцена из «Виринеи» в исполнении Татьяны Рягузовой, хора, артистов театра и трио народных инструментов была столь выразительной, что родила острое желание вернуть это название в репертуар театра. Тем более что публика получила возможность приветствовать живого классика Сергея Слонимского, находящегося в зале. Ну а сцена бала из «Войны и мира» с Аидой Гарифуллиной в партии Наташи и Борисом Пинхасовичем в партии Болконского, а также практически всеми участниками программы стала еще одним свидетельством суровой и непредсказуемой амплитуды власти, которая то награждала художников, то уничтожала их. Работа над партитурой «Войны и мира», постановка, и, наконец, премьера первой части оперы осуществлялись при прямом кураторстве и покровительстве властей. И вдруг — постановление 1948 года. Постановка второй части отменяется, а первая снимается с репертуара. Но… проходит всего несколько лет — и в 1955 году вторая часть получает сценическое воплощение в постановке Бориса Покровского. Спектакль посвящают памяти Сергея Прокофьева, которого к этому моменту уже нет в живых…

Акт третий. 2007–…

Современный этап жизни театра, связанный с приходом в него нового руководителя — Владимира Кехмана, вполне мог бы стать содержанием не менее насыщенного и увлекательного третьего акта. Ведь сделано очень много — начиная от реставрации исторического здания, обретшего великолепные фасады и роскошный зал с правильной акустикой. У театра очень внятная репертуарная программа, ориентированная на умного зрителя: театр сегодня гордится 100%-ной посещаемостью, несмотря на сложность репертуара. На сцене Михайловского (театр вернул историческое название в 2001 году) — и классика в постановке известных радикальных режиссеров, и оперы ХХ века, и опыты молодых художников. Не хватает, разве что, свеженаписанной оперы. Но за это теперь отвечает Владимир Юровский: он дал согласие Кехману подыскать достойную партитуру и осуществить мировую премьеру. Так что, пожалуй, правильно, что текущий период был показан лишь тезисно: тема открыта, судьба театра вершится сегодня на наших глазах. И его новая жизнь — совсем другая — столь же полна сюрпризов и экспериментов.

Санкт-Петербург.

Источник